Было? Было, ну и ладно...
В Питер я явился с чувством собственного достоинства и полной уверенностью, что меня тут ждут.
Не ждали. Более того, искренне удивились такому свалившемуся счастью на их голову.
Мне было –всего шишнадцать и я был чертовски наивен.
Председатель приёмной комиссии, сурового вида с шикарными боцманскими усами, ал-я адмирал флота-не меньше и множеством доселе неизвестных мне нашивок - что безусловно, внушало, мельком взглянув на протянутый кондуит и тонеханькую пачку сопроводительных докУментов, сразу поставил жЫрный крест на мечте, а заодно и на …
На чем еще я уже не помню, а вот насчет мечты я конечно загнул. Не было никакой мечты. Более того – во всех анкетах, коими так любили потчевать нас учителя перед выпускном на широкую дорогу жизни, я со скоростью несущегося литерного менял показания, клятвенно обещая стать, то космонавтом, то танкистом, то спортсменом и еще с десяток профессий взятых с потолка, но таких нужных и востребованных в тот момент.
Поэтому мое заявление на семейном совете в канун выпускного, что я собираю манатки и еду в Питер, было подобно свалившейся манны небесной в толпу хасидов - никто не знал, радоваться этому или нет, но билет, попытав для острастки и выяснив, куда все же я держу лыжню, папА, посоветовавшись с мамА, а без этого, как вы понимаете, нельзя, потому что он в доме-хозяин, все же купил.
И вот июнь, солнышко и стою я такой весь из себя красивый, в зипуне, перешитом из дедовского ватника, в котором он тайгу топтал и кайлом махал, рваном трухе, пострадавшем в боях зимних, и с потертым рундуком в одной руке и сеткой авоська, в котором, как и полагается бутылка кефира и полбатона, в другой, на Косой линии ВО и понимаю, что идея с академией накрылась медным тазом и не бороздить мне свободным флибустьером морские просторы, не брать на абордаж чужие торговые суда, не жрать ром с проститутками в портовых кабаках далеких городов.
Вариантов было два.
И первый меня почему-то не устраивал - возвращаться взад на «щите» побитой собакой, чтобы ловить снисходительные взгляды одноклассников, поступивших, а таких было порядка 99%,кроме Светки Н., да и то, по уважительной причине, залетела в НГ от моего другана Валерки (был жуткий скандал!!) и уже была со здоровенным пузом.
Поэтому был тут же разработан и осуществлён план нумер два. Недалече от метро Василеостровской (вот же судьба-злодейка, я теперь каждый день прохожу мимо той самой палатки «Пресса») был куплен толстенный справочник «Список учебных заведений города Ленинграда».
Дальнейшие мои действия были подобны игре в «русскую» рулетку - я наобум открыл справочник, ткнул в первую же строку и … и на горизонте вновь замаячили чужие города, портовые кабаки и все те же портовые шлюхи.
Судьба....
Председатель приемной комиссии был очень радушен, много улыбался, много говорил приятного, а при виде моей спортивной разрядной книжки, стал еще более радушен и приятен. Документы тотчас приняли, а мне, как понаприехавшему, тут же был выдан ордер на вселение в «Пентагон».
Не ждали. Более того, искренне удивились такому свалившемуся счастью на их голову.
Мне было –всего шишнадцать и я был чертовски наивен.
Председатель приёмной комиссии, сурового вида с шикарными боцманскими усами, ал-я адмирал флота-не меньше и множеством доселе неизвестных мне нашивок - что безусловно, внушало, мельком взглянув на протянутый кондуит и тонеханькую пачку сопроводительных докУментов, сразу поставил жЫрный крест на мечте, а заодно и на …
На чем еще я уже не помню, а вот насчет мечты я конечно загнул. Не было никакой мечты. Более того – во всех анкетах, коими так любили потчевать нас учителя перед выпускном на широкую дорогу жизни, я со скоростью несущегося литерного менял показания, клятвенно обещая стать, то космонавтом, то танкистом, то спортсменом и еще с десяток профессий взятых с потолка, но таких нужных и востребованных в тот момент.
Поэтому мое заявление на семейном совете в канун выпускного, что я собираю манатки и еду в Питер, было подобно свалившейся манны небесной в толпу хасидов - никто не знал, радоваться этому или нет, но билет, попытав для острастки и выяснив, куда все же я держу лыжню, папА, посоветовавшись с мамА, а без этого, как вы понимаете, нельзя, потому что он в доме-хозяин, все же купил.
И вот июнь, солнышко и стою я такой весь из себя красивый, в зипуне, перешитом из дедовского ватника, в котором он тайгу топтал и кайлом махал, рваном трухе, пострадавшем в боях зимних, и с потертым рундуком в одной руке и сеткой авоська, в котором, как и полагается бутылка кефира и полбатона, в другой, на Косой линии ВО и понимаю, что идея с академией накрылась медным тазом и не бороздить мне свободным флибустьером морские просторы, не брать на абордаж чужие торговые суда, не жрать ром с проститутками в портовых кабаках далеких городов.
Вариантов было два.
И первый меня почему-то не устраивал - возвращаться взад на «щите» побитой собакой, чтобы ловить снисходительные взгляды одноклассников, поступивших, а таких было порядка 99%,кроме Светки Н., да и то, по уважительной причине, залетела в НГ от моего другана Валерки (был жуткий скандал!!) и уже была со здоровенным пузом.
Поэтому был тут же разработан и осуществлён план нумер два. Недалече от метро Василеостровской (вот же судьба-злодейка, я теперь каждый день прохожу мимо той самой палатки «Пресса») был куплен толстенный справочник «Список учебных заведений города Ленинграда».
Дальнейшие мои действия были подобны игре в «русскую» рулетку - я наобум открыл справочник, ткнул в первую же строку и … и на горизонте вновь замаячили чужие города, портовые кабаки и все те же портовые шлюхи.
Судьба....
Председатель приемной комиссии был очень радушен, много улыбался, много говорил приятного, а при виде моей спортивной разрядной книжки, стал еще более радушен и приятен. Документы тотчас приняли, а мне, как понаприехавшему, тут же был выдан ордер на вселение в «Пентагон».