Должен ли сын вельможи работать вахтёром
Регулярно читаю в комментариях: «вот вы пишете, будто в России есть социальные лифты, а тем временем Пупкин-младший, сын министра и губернатора Пупкина-старшего, работает экологическим директором в одной из структур Газмясбанка! И это всего лишь в 25 лет!».
Подразумеваемая логика следующая: если сын вельможи делает карьеру при помощи своего отца, то для сына вахтёра все социальные лифты закрыты.
Ошибок тут сразу несколько.
Во-первых, должность со звучным названием на поверку часто оказывается весьма скромной: без полномочий и без реального веса. Какой-нибудь декоративный экологический директор: с правом писать доклады начальству, но без права штрафовать нарушителей или останавливать работу цехов. Или, может быть, настоящий директор, но в крошечном стартапе из трёх человек.
Во-вторых, если попытаться создать «общество равенства» из антиутопий, в котором отцам будет запрещено передавать детям по наследству свои деньги, связи и навыки, государство быстро потерпит крах, так как настроит большую часть деятельных людей против себя. Кроме того, у чиновников и политиков резко упадёт мотивация работать на будущее. Смысл напрягаться, если скоро уже пенсия, а твои дети и внуки будут начинать с нуля — вместе с детьми тех, кто напрягаться даже не пытался?
В-третьих, способности и вправду частично наследуются. Докажу от противного: если бы семейное воспитание и обучение не влияли ни на что существенное, то всю систему образования стоило бы демонтировать. Какой смысл вкладываться в школы, если воспитание с обучением ничего не дают?
Вполне очевидно, что ребёнок, в которого родители заложили верные жизненные принципы и крепкую деловую мораль, будет в 20 лет гораздо более подготовлен, чем его сверстник, воспитанный на роликах из Тик-Тока.
Наконец, из того, что сын вельможи становится директором, вовсе не следует, что сын вахтёра обречён остаться вахтёром. У нас всё же не социализм и не феодализм, где все интересные места распределяются по блату или по наследству.
Делать карьеру в корпорациях — да, особый вид спорта, где сложно преуспеть, не имея тянущей вверх «лебёдки» в виде папы в министерстве или в совете директоров. Однако никто не мешает сыну вахтёра пойти туда, где процветает меритократия, то есть в малый или средний бизнес. Там вечно не хватает кадров, и там готовы щедро оплачивать усердный труд.
Самый бесхитростный вариант Т.П.Р.У. — «каждый месяц откладываем 50% зарплаты в инвестиции» — при современном капитализме позволяет обычно подняться за несколько десятилетий в высший класс. Не в высший-высший, где океанские яхты и личные бизнес-джеты, а нижнюю часть высшего — с надёжным достатком и с «пенсией» в размере нескольких средних зарплат по стране.
Мораль из всего этого следующая. Правильный вопрос, который надо себе задавать — «могу ли я войти в социальный лифт, чтобы подняться на этаж-другой вверх». Неправильный вопрос — «почему с серебряной ложкой во рту родился Пупкин-младший, а не я». Этот вопрос неправилен не только потому, что аморален, но и потому, что он является одной из ментальных гирь, надёжно придавливающих многих к социальному дну.