Вариант

Когда я вчера говорил о Молодинской битве, то только раз мельком, кроме Михаила Воротынского упомянул и второго из её главных героев, Дмитрия Хворостинина. Хотя до сих пор многие историки и военные теоретики именно его ставят на первое место в том сражении, и именно ему отводят главную роль.

Мне же кажется, что в данном конкретном случае было бы не совсем справедливо устраивать ранжирование мест на пьедестале. Как раз из них обоих получился тот самый идеальный тандем, который и привел к столь блистательным результатам.

И они были действительно вроде полными противоположностями. Михаил Иванович это один из самых родовитых из последних удельных князей времен Ивана Грозного, эдакая непоколебимая скала, предельно надежная и безупречная в своей стойкости, однако быстрота его действий и реакций не была самым сильным качеством этого полководца.

Дмитрий Иванович же был, прежде всего, лет на двадцать пять, если не больше (тогда у многих определенные проблемы с точными датами рождения и смерти) моложе Воротынского. И хоть он тоже по рождению был князем, но это захудалая ветвь ярославского дома и по знатности с Воротынскими даже сравнить нельзя. И карьеру он в какой-то степени вынужденно стал делать через опричнину. В особых зверствах в стилистике Малюты вроде не участвовал, больше занимался чисто венными делами, но это, знаете ли, так себе отмазка. Как, например, в свое время некоторые офицеры КГБ утверждали, что были просто профессиональными разведчиками, стояли на страже интересов Родины и ко всем внутренним пакостям своей конторы никакого отношения не имеют.

Но не в этом суть. Его, в отличие от "скалы Воротынского" скорее можно было бы сравнить с сильным постоянным ветром, умеющим мгновенно менять направление, но очень сильным, настойчивым и эффективным. 

И работал он, то есть по сути воевал, поскольку был именно , что по тем временам на самом деле не так уж часто, профессиональным офицером самого высокого уровня, с самой ранней юности и практически непрерывно.

В такой судьбе, естественно, не бывает исключительно триумфальных успехов, но в принципе он был настолько умел и, конечно, удачлив, что в основном всё-таки побеждал и, несмотря на разные периоды отношения к нему верховной власти и относительное "худородство", довольно неплохо продвигался по карьерной лестнице.

А уж после смерти Грозного в 84-м, частично по стечению ряда субъективных обстоятельств, но в основном всё таки в связи с совершенно реальными объективными прежде всего, конечно, боевыми заслугами, он вообще достигает практически максимально для него возможных высот положения. Был пожалован в бояре и назначен государевым наместником в Рязани. Получил в личное пользование богатые земельные наделы. Он участвует в заседаниях Боярской думы и присутствует на государственных приёмах зарубежных послов.

И при этом постоянно воюет и делает это великолепно. Многие историки до сих пор считают и называют Дмитрия Хворостинина не только одним из лучших, но и просто лучшим русским полководцем того века.

И вот очередная битва со шведами под Нарвой. Хоть её саму взять и не удалось, но благодаря в основном действиям именно Хворостинина Швеция вынуждена пойти на перемирие и отдать России Ивангород и Копорье.

В этот момент Дмитрию Ивановичу всего лет пятьдесят, ну, может, с небольшим. Да, по тем временам возраст уже достаточно солидный, но всё-таки отнюдь не дряхлый старик. При этом в зените всего, чего только возможно. От административной карьеры и чисто экономического благополучия до военной славы. Перед ним все возможности, которые только можно себе представить и самые радужные перспективы.

Плюс ко всему он счастливо женат, у них трое замечательных и очень успешных сыновей и красавица дочка, вышедшая замуж за одного из Годуновых. 

И тут Хворостинин оставляет всяческую службу и принимает монашеский постриг под именем Дионисий в Троице-Сергиевой обители.

Нет никаких фактов или документов, которые могли бы объяснить этот поступок какими-то внешними или внутренними психологическими обстоятельствами. Психоаналитиков и расследовательской журналистики ещё не существовало и подробных личных дневников тоже практически никто не вел.

Так что остается довольствоваться скупыми фактами. Князь боярин Дмитрий Иванович Хворостинин в расцвете жизни и деятельности ушел в монастырь.