Сокол на привязи

Я давно хотел об этом написать, но всё-как-то конкретного повода не было. Однако, поняв, что в обозримом будущем он вообще вряд ли появится, я всё-таки решил сказать несколько слов на эту тему.

И прежде всего должен признаться, что когда впервые посмотрел фильм "Мимино", он мне очень понравился и в принципе остался одним из самых любимых на всю жизнь. Подчеркиваю, я сейчас не о чисто художественной оценке, которая тоже очень высока, но всё-таки это не Гринуэй, а именно о личных чувствах. Вообще-то самые любимые вещи не всегда самые лучшие.

Но я сейчас совсем о другом. О том, как это кино воспринимается мной через практически полвека после выхода.

Фильм из пусть и очень неглупой, доброй человеческой истории, но всё-таки по большей части остроумной и даже комической превратился для меня в чистую трагедию. Хотя казалось бы там изначально речь идет о святых вещах. О любви к родине, об истинном патриотизме, о культурных корнях, о связи с близкими и ответственности за них, ну, то есть о всех самых благородных и высоких чувствах.

Но за прошедшие годы кино для меня приобрело очень точный и конкретный смысл, предельно ясно выраженный в последних его кадрах. Это вертолет, привязанный на земле цепью с большим замком. Ведь что произошло на самом деле, если совсем просто? Сельский вертолетчик с возможностями и кругозором провинциального райцентра на периферии империи получает возможность открыть для себя весь мир в роли пилота международных авиалиний. Но этот мир оказывается для него не интересен. 

Я помню, как примерно в то же время впервые оказался за рубежом. У меня голова кружилась от желания увидеть как можно больше, почувствовать что-то новое, получить неизведанные впечатления, подышать какм-то другим, неведомым воздухом. И это все лишь в Каком-то Будапеште. А Валико Мизандари оказывается в Западном Берлине! Вообще фантастическое место, в котором я побывал сильно позже, правда, когда он стал уже просто Берлином. И чем он там занимается? Покупает игрушечного крокодила и пытается дозвониться до Телави. 

Да, я всё прекрасно понимаю, чисто практические возможности советского летчика того времени за границей были весьма ограничены, но тут дело даже не в возможностях, а в желании. Валико ничего не нужно и не хочется. Ему там плохо. Ему везде плохо, кроме родного села. И это та цепь, замок на которой невозможно невозможно открыть.

Давайте представим, как могло бы быть в теории. Хоть герой Кикабидзе всё-таки несколько староват, но по сюжету он немного моложе самого Кикабидзе. И к моменту распада СССР более чем вероятно смог бы дослужиться до командира корабля. И потом ещё минимум лет десять, а то и больше, летать первым пилотом в «Air Georgia» по всему миру. А то и перейти на работу в какою-нибудь другую международную авиакомпанию. У меня есть знакомые, бывшие летчики гражданской авиации СССР, которые устроились в самых разных странах, начиная от Германии и закачивая даже Эмиратами. Они, кстати, везде пользуются большим авторитетом и спросом. 

А это уже достаточно большие возможности и чисто финансовые и многие прочие. Командир такого лайнера, это вам не хрен с горы. Совсем иной уровень чего угодно. Весь мир на ладони и к твоим услугам. А что ждало Валико Мизандари в его "колхозной авиации" в девяностых? Даже думать не очень хочется. Но зато, конечно, "человек не потерял себя, вернулся к корням и подтвердил высшую значимость вечных ценностей".

И вторая как бы фоновая линия. Это знаменитая даже не как героиня, а больше как комический мем, Лариса Ивановна, которая "хочу". Вот сидит сейчас сильно располневшая одинокая старушка пенсионерка у себя в Зюзино и вспоминает, что если бы не её  мерзкая идиотка младшая сестренка, то могла бы стать женой великолепного красавца пилота первого класса и облететь с ним много раз всю планету. И хорошо, что она не знает про давно спившегося перевозчика дохлых кур в изумительно красивых селениях горной Грузии.