Ему сегодня 90
И он еще огурчик: пьет, курит, пишет, дрочит. Вот только выучить иврит так и не удосужился.
Я, говорит, русский писатель, мне это без надобности. К тому же фонетическая какофония меня раздражает, а от бегущих не в ту сторону закорючек кружится голова.
В жанре коротких иронических четверостиший работают многие. В основном соплеменники.
Фрумкер известен разве что на Брайтоне, Вишневский зачах, Иртеньев (в девичестве
Рабинович) изошел злобой и завистью. Серьезного отношения заслуживает только Игорь Губерман – его «гарики» без сомнения стали явлением русской литературы. Свидетельство тому регулярно выходящие новые книги, благожелательная критика и огромная аудитория, которую он собирает в свои редкие визиты на бывшую родину.
Я, говорит, русский писатель, мне это без надобности. К тому же фонетическая какофония меня раздражает, а от бегущих не в ту сторону закорючек кружится голова.
В жанре коротких иронических четверостиший работают многие. В основном соплеменники.
Фрумкер известен разве что на Брайтоне, Вишневский зачах, Иртеньев (в девичестве
Рабинович) изошел злобой и завистью. Серьезного отношения заслуживает только Игорь Губерман – его «гарики» без сомнения стали явлением русской литературы. Свидетельство тому регулярно выходящие новые книги, благожелательная критика и огромная аудитория, которую он собирает в свои редкие визиты на бывшую родину.