Несостоявшаяся десятиминутка

Если не случается ничего непредвиденного, на каждой неделе пленарных заседаний каждая фракция Государственной думы Российской Федерации получает на 10 минут главную трибуну в своё полное распоряжение — для выступлений на любые темы, безотносительно текущей повестки.

Я баллотировался как независимый самовыдвиженец. Но после избрания решил воспользоваться тем, что значительную долю технической работы по анализу законопроектов берут на себя аппараты думских фракций. Поэтому вошёл во фракцию «Справедливая Россия», ибо с другими фракциями у меня программных разногласий существенно больше.

Фракция небольшая (на момент написания данного сообщения — 27 депутатов). Поэтому за 5 думских лет было у меня было у меня среди разнообразных выступлений, если со счёта не сбился, девять десятиминуток.

Но ещё одно выступление несколько раз срывалось. Дело в том, что в нём упомянуты две ключевые даты, и произносить его с трибуны нужно в конце июня или в конце ноября. Но каждый раз в эти дни фракция считала важней другие темы и соответственно трибуну отдавала другим депутатам.

В следующем составе ГД РФ меня не будет: по многим причинам не баллотируюсь. Поэтому переносить выступление некуда, и публикую подготовленный текст здесь.

Последствие аппаратного эгоизма

Уважаемые коллеги!

С двадцать третьего по двадцать девятое июня тысяча девятьсот тридцать седьмого года прошёл очередной пленум Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Главный его результат — семнадцать месяцев (до двадцать пятого ноября тридцать восьмого) событий, известных как «Большой Террор».

Термин впервые, насколько знаю, употреблён в так и названной книге Джорджа Робёрта Экворта Робёрт-Фолджёр-Уэскоттовича Конквеста. Она опирается на доклад первого секретаря центрального комитета КПСС Никиты Сергеевича Хрущёва двадцать пятого февраля пятьдесят шестого — сразу после закрытия двадцатого съезда партии на пленуме избранного им ЦК. Делегаты съезда на пленуме присутствовали, но уже без права голоса. Поэтому никто из них даже при желании не мог опровергнуть фантазии нового вождя, перевалившего вину за нарушения законов теми, кому надлежало их охранять, на своего предшественника и его сподвижников — прежде всего на Лаврентия Павловича Берия с ближайшими помощниками, убитых в результате организованного Хрущёвым военного переворота двадцать шестого июня пятьдесят третьего.

Документы, рассекреченные в постсоветскую эпоху, не вполне хрущёвистые. Правда, специалисты по системе правоохранительной работы указывают на многие их несуразности — от логических нестыковок до признаков перевода с германских и американских черновиков. Во времена Хрущёва, Горбачёва, Ельцина даже архивные дела расшивали, чтобы проще изъять нечто или подсунуть: вспомним хотя бы концентрат голимой липы — Особую папку по Катыни. Но пока всё это велено считать подлинниками, посмотрим: что из них следует.

Большой Террор начали в основном региональные партийные руководители (в том числе сам Хрущёв), чтобы остановить начатые парой лет раньше союзным руководством во главе с Иосифом Виссарионовичем Джугашвили преобразования системы управления. У партийного аппарата перемены отнимали немало. Уменьшалась его роль в прямом управлении хозяйственной деятельностью — сокращалась возможность вымогать у хозяйственников материальные блага под угрозой замалчивания успехов и преувеличения неудач. Так вели себя немногие аппаратчики — но знали о возможности столь многие, что данный слой общества действовал довольно слаженно. В частности, примерно половина состава ЦК, возглавленного Хрущёвым, так или иначе причастна и к вымогательству, и к террору. Потому он и смог на пленуме врать без опасения, что его прервут.

За день до закрытия пленума в июне тридцать седьмого первый секретарь Западносибирского краевого комитета партии Роберт Индрикович Эйхе написал в политбюро. При Хрущёве архивы изрядно почистили, но историк Юрий Николаевич Жуков по косвенным упоминаниям реконструировал содержание письма: мол, сосланные в начале тридцатых годов раскулаченные готовят мятеж, и для его пресечения надо всех их арестовать, а уж потом разбираться, кто в чём виновен. Если бы письму не дали ход, Эйхе мог обратиться к пленуму, а тот вправе переизбрать хоть всё политбюро (как через двадцать лет ради спасения всё того же Хрущёва).

Пришлось согласиться с требованием региональных властей о чрезвычайных полномочиях. Хотя их всерьёз ограничили. Особые тройки состояли из партийных руководителей, прокуроров и начальников управлений внутренних дел каждого района, области, республики — тех, кто лучше всех знает местную обстановку, а между собою часто конкурирует. Центр оставил себе право сокращать допустимое в каждом регионе число арестов. Но обходы ограничений нашлись быстро. Ведь та же провокация была выгодна части народного комиссариата внутренних дел, желавшей нарастить свою роль в управлении страной. Мясорубка раскрутилась куда сильней, чем ожидали сами запустившие. В том числе перемолола многих из крутивших её. Увы, не только их.

Как только союзному руководству во главе с Джугашвили удалось остановить беспредел, начали пересмотр принятых за это время обвинительных приговоров по статье «измена родине». Их набралось примерно миллион триста тысяч, в том числе шестьсот с лишним тысяч смертных (из них, по счастью, несколько десятков тысяч не успели привести в исполнение).

По горячим следам, когда почти все участники событий и вещественные доказательства были ещё доступны, больше пятой части приговоров признали вовсе не обоснованными, приговорённых реабилитировали: живым вернули награды, выплатили зарплату по последнему месту работы за всё время лишения свободы и предоставили сходную новую работу. Ещё четверть приговоров признали чистой уголовщиной без политического умысла. Так, Сергей Павлович Королёв и Андрей Николаевич Туполев потратили в дело, но не по целевому назначению немало из оборонного бюджета, вовсе не намереваясь подорвать боеспособность страны. Увы, Хрущёв и Горбачёв объявили невинными жертвами кррррровавого тирррррана всех обвинённых в измене родине, чем создали заведомо ложное впечатление: мол, у нас изменников быть не может. В нынешнем процессе ликвидации террористической организации «Украина» мы убедились: ещё как может! Надеюсь, сейчас — с учётом опыта пересмотра последствий Большого Террора — наши правоохранители допускают куда меньшую, чем тогда, долю ошибок, не говоря уж о подделках ради саморекламы в надежде на карьерный успех.

Но сам по себе Большой Террор повредил стране и народу несравненно меньше, чем последующее лживое самооправдание уцелевшей части его виновников и основанные на нём фантазии тоталитарной секты «либералы».

Ложь партаппаратчиков усилила центробежные стремления в стране. Если вождь может по своей прихоти уничтожать миллионы — держись подальше от такого государства.

Велено считать, что заметная доля успехов советской эпохи создана подневольным трудом. А он убыточен и кажется выгодным разве что в Соединённых Государствах Америки, где изрядную долю заключённых сдают в фактическое рабство на разные производства, а их жизнеобеспечение и охрана остаются на казённом счету: приватизация прибылей и национализация убытков. У нас же заключённых привлекают к общественно полезному труду (то есть такому, чьи плоды востребованы другими) потому, что выключенный из такого труда быстро перестаёт быть человеком. Но тогдашний небывалый энтузиазм оказался обесценен в нынешнем общественном мнении, даже вызывает подозрения: «тебе что, больше всех надо?»

Сейчас покорных и пассивных многие ценят выше, чем самостоятельных. Пару десятилетий назад прочёл я статью, где третий — новый тогда — текст нашего гимна критиковали за пассивность: не сказано, что же сами граждане должны делать. Упрёк счёл разумным и написал вариант, касающийся этого. Надеюсь, когда единство России, подорванное Хрущёвым и разрушенное Горбачёвым, восстановится, вы, коллеги, его утвердите и мы вместе станем петь:

Великий, могучий и недругам грозный
имперский орёл продолжает полёт.
Священною памятью предков распознан,
Россию издревле он к счастью влечёт.

Славная родина мудро свободная,
братским единством навек скреплена,
в прошлом и будущем многонародная,
нашею волею крепни, страна!

От гор к океанам, с пустыни на полюс
простор мы собрали мечте и труду.
Мы вместе веками за счастье боролись,
с порога отбросим любую беду.

Славная родина твёрдо свободная,
дружным единством навек скреплена,
ярко цветущая, многонародная,
нашей отвагою крепни, страна!

С тобой по плечу нам далёкие цели,
сплочённая жизнь и вселенский размах.
Ты всех нас великими сделать сумела,
твоё же величие — в наших делах.

Славная родина присно свободная,
мудрым единством навек скреплена,
трудолюбивая, многонародная,
нашим усердием крепни, страна!