Он возвращается
Я отношусь к тому среднестатистическому быдлу, которому нравятся фильмы о Джеймсе Бонде. Они мне всегда нравились. Когда только я впервые начал их смотреть ещё на затертых видеокассетах в ужасном качестве.
Ну, а уж когда появилась возможность смотреть хоть в относительно нормальном виде по телевизору, не говоря о появлении на большом экране и с настоящим звуком, тут, естественно, я не пропускал ни одной премьеры.
Правда, за прошедшие десятилетия и я сам, конечно, сильно изменился, с сама киносерия стала принципиально другой. Соответственно, и мое отношение поменялось. Из героя остроумной и весёлой буффонады в исполнении гениальных Коннери, Мура или Броснана Джеймс Бонд превратился в угрюмого невротика Крейга, на полном серьезе боровшегося с мировым злом без тени улыбки, но зато с гигантскими бюджетами голливудских блокбастеров.
Но всё равно, пусть и с меньшим удовольствием, но я продолжал смотреть бондиану. Хотя в какой-то мере уже и больше отдавая дань уважения своей тоске по молодости и по тем, давно ушедшим впечатлениям. Почти как те самые мыши, которые плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.
И "Не время умирать" я тоже, естественно, посмотрел. И, честно говоря, весьма расстроился, когда в финале Бонд погиб. Но всё же с некоторым облегчением вздохнул, когда появилась последняя надпись: «James Bond Will Return». Впрочем, как расстроился не особо, так и не слишком сильно обнадёжился. Черт его знает, это что-то реально значит, или просто такая чисто коммерческая фишка на случай, если получится кому-то выгодно перепродать полуувядшую франшизу.
Но время опровергло мой пессимизм и поумерило скептицизм.
Начало рассказа об этом человеке может прозвучать чистым анекдотом. Хотя на самом деле о нем практически ничего реального неизвестно. Но и известное выглядит крайне забавно. Человек, называющий себя Халед аль-Аиди (далее попрошу повнимательнее, тут практически каждое слово имеет принципиальное значение), палестинский беженец из Сирии, якобы по крови с материнской линии (есть вариант с обучением в украинском институте и женитьбе на украинке в этот период) имеющий украинское гражданство вместе с соответствующим загранпаспортом, сумел ещё в августе двадцать пятого через Эфиопию проникнуть в Ливан. Ничего так, да, хотя бы для затравки сюжета?
В это время резидентура "Моссада" в Германии начала подготовку к крупному теракту, который должен был состояться в Беруте в годовщину гибели генсека Хезболлы Хасана Насраллы. И одну из главных ролей в этом должен был сыграть именно Халед. Но ливанским спецслужбам, обычно не слишком эффективным, каким-то чудом удалось раскрыть заговор и шестеро его участников были арестованы. Пятеро в ожидании суда содержались в государственной тюрьме, но самого Халеда аль-Аиди Хезболла посчитала слишком ценным и опасным заключенным, потому не отдала властям, а поместила в собственную особо охраняемую тюрьму.
И вот в марте по этому району евреи наносят ювелирный, но очень эффективный авиаудар. В результате возникшей паники и хаоса Халеду удаётся сбежать из плена и добраться до дипломатического квартала Баабда в пригороде Бейрута, где находится украинское представительство. После чего его следы теряются.
Естественно, официальные ливанские представители начали требовать у хохлов выдать шпиона и диверсанта, но те тупо сделали морду кирпичом и без всяких подробностей заявили, что в данный момент у них никакого Халеда нет, не верите, можете сами посмотреть. Но даже смотреть не стали. И так всем стало ясно, что аль-Аиди здесь уже не найти.
Ну, если честно, то я вообще-то изначально считал, что на самом деле Джейс Бонд, естественно чистокровный еврей (уж этот-то вопрос даже не обсуждается, тут нет двух мнений), офицер и оперативник Моссада, под кличкой Джулани был сперва внедрен в отделение Аль-Каиды в Сирии — организацию Джебхат ан-Нусра. А потом и умудрился надуть Эрдогана и с его помощью стать президентом Сирии Ахмедом Хусейном аш-Шараа.
Но, похоже, я всё-таки ошибался. Истинный Бонд в то время готовил на Украине израильскую операции против Хезболлы.
Но в любом случае, похоже, Джеймс, как и было обещано, вернулся. И, подозреваю, мы о нем ещё услышим.