Свет
Когда-то, даже не столетия, а тысячелетия назад, ещё при финикийцах или ком-то им подобном здесь был один из крупнейших портов средиземноморья. История катилась через эти места медленно, но неукротимо и довольно ярко. В какой-то момент, опять же уже не очень понятно когда, но явно, что не позже, чем в самом начале нашей эры на крохотном, буквально в какую-нибудь сотню квадратных метров, островке рядом со входом в бухту поставили башню. На ней соорудили что-то вроде маяка и ещё использовали для крепления цепи, перегораживающей вход в эту самую бухту.
И чего там после этого только не было. И евреи дрались с хананеями, и крестоносцы гуляли по полной, и османы то безобразничали, то наоборот совершали всяческие цивилизационные благодеяния. Даже Наполеон добирался со своей бандой будущих великих маршалов Франции.
А башня на островке всё стояла. Её подмывали шторма, пытались сокрушить ураганы, время от времени в процессе очередной заварухи могло прилететь шальное ядро из пушки проходящего мимо корабля, конечно, периодически что-то откалывалось и ломалось, но в принципе башня каким-то чудом держалась и даже довольно прилично для своего возраста выглядела.
Местный порт давным-давно потерял свое значение, его по сути перенесли на другую сторону залива, а здесь осталось только несколько рыбацких лодок и туристических прогулочных катеров. Про цепь, естественно, и вовсе забыли, а как маяк башня тоже потеряла всяческий смыл. Всё пользуются совершенно другими техническими способами навигации, да самой навигации здесь уже практически нет.
Но каждую ночь, когда я выхожу на балкон выкурить последнюю сигарету перед сном, среди предельно черной морской глади всегда и в любую погоду на этой башне раз в несколько секунд вспыхивает крохотная точка ярко голубого света. Очень маленькая, но очень яркая и, главное, безупречная в своей надежности постоянства.
Так мы и сидим некоторое время. Я делаю затяжку и на мгновение разгорается кончик моей сигареты, а потом мне подмигивает старая башня. И кроме нас двоих больше никого нет в этом ночном мире.
А затем я ухожу и она остается одна. Абсолютно бесполезная и, думаю, кроме меня нынче вовсе никому даже не то, что не нужная, а просто и вовсе незаметная.
Но мне как-то спокойнее спится, когда я знаю, что она там и без меня наверняка мигает столь же уверенно и неустанно.