Яковлев Александр Евгеньевич (1887 - 1938)
Портрет жены художника, 1917, ГРМ
Изображена Белла (Бэла) Георгиевна Шеншева (1893 - 1929) — очень известная в 1910-е годы под сценическим именем Казароза эстрадная певица и танцовщица. Звучный испанский псевдоним (в переводе с испанского обозначает Розовый домик)) придумал певице поэт Михаил Кузмин, когда она выступала с циклом его песен.
Белла Георгиевна происходила из обеспеченной еврейской семьи. На эстраду вошла в 1910-е годы, вспыхнув яркой звездой. Будучи оперной певицей, она прославилась исполнением эстрадных песен. В ее репертуар входили старинные романсы, детские песни (в том числе цикл детских песен на стихи М. Кузмина), исполняла испанские танцы. Бэла Казароза нашла свой индивидуальный стиль полудетского исполнения — «наив» (femme infant). В 1910 году дебютировала в театре Мейерхольда «Дом интермедий» как актриса, певица и танцовщица. Ею восхищалась Тэффи, с которой они подружились и песни которой Казароза стала исполнять; ее портреты рисовали известные художники. Ей посвящали стихи известные поэты того времени, среди которых Александр Блок, Осип Мандельштам, Михаил Кузмин.
После революции Бэла Георгиевна пережила страшное горе: в 1918 году в голодной Москве умер ее маленький сын Шурик от брака с художником Александром Яковлевым. В полном отчаянии и одиночестве она уехала из голодной и холодной столицы на юг страны, но и там не нашла покоя: там её арестовали из-за странного имени Казароза, решив: раз у нее не русская фамилия — значит, она шпионка и иностранный агент. Лишь каким-то чудом ей удалось освободиться. Про нее вспомнил Никита Балиев и пригласил ее в свой театр-кабаре «Летучая мышь». Однако послереволюционная жизнь менялась так стремительно, что только что данное приглашение тут же стало недействительным: Балиев уехал в эмиграцию в 1920 году.
В 1920 году Белла вышла замуж за Николая Дмитриевича Волкова, к тому времени — начинающего театроведа, делающего лишь первые шаги как театральный деятель. Новый брак принес Белле Шеншевой какую-то уверенность после пережитого горя и потери всех ориентиров, сметенных революционными событиями. НЭП на какое-то время открыл двери эстраде, но уровень эстрадных произведений того времени резко падал в угоду вкусам новых зрителей — разбогатевших нэпманов. Белла Георгиевна пробовала менять вокальный жанр, это кончилось плачевно — она начала терять голос; кроме того она страдала почечной недостаточностью и выехала в Берлин на лечение.
К этому времени семейные отношения с Волковым стали рассыпаться, у него появились другие интересы, начался роман с актрисой Ольгой Книппер-Чеховой, вдовой Антона Павловича Чехова, значительно старше его по возрасту. Об их полусемье скоро начали судачить в театральной Москве. Зинаида Райх именовала чету Волковых «Волк и Волчица», а Казарозу — иногда «козочкой». Возможно, что предательство супруга — его роман с шестидесятилетней Книппер-Чеховой — потрясло и стало в этом наборе той последней каплей, которую больше невозможно было переносить. Жизнь закончилась трагедией: Белла Георгиевна покончила с собой.
Похоронена в Москве на Новодевичьем кладбище.