Сразу предупреждаю, что этот пост не про войну, а про возможности исторической науки.
Гордеева спрашивает у своего гостя историка Радченко, были ли у Путина реальные причины для того, чтобы начинать СВО?
Тот перечисляет четыре версии.
1. Вопросы безопасности. Страх, что Украина пока не в НАТО, но НАТО уже в Украине и это может кончиться черт знает чем. Старик Миршаймер поминается, как сторонник этой версии.
2. Имперская версия. Кремль считает Украину "своей" и пошел на нее, чтобы просто вернуть свое потерянное имущество.
3. Это было сделано для утверждения международно-политического статуса России. Вы выделили нам место у параши, так мы вам покажем, какого места мы заслуживаем. Справедливо замечено, что этот вывод можно сделать, например, из ответа Путина на последний неудобный вопрос (его спросили, вы уверены, что выполнили завет Ельцина "беречь Россию"?). Я забыл, как он там сказал, но смысл примерно в этом - вы поставили нас на место, с которым мы не были согласны, вот мы и начали борьбу за место, которого заслуживаем.
4. Это было сделано по внутренним причинам - для укрепления личной власти через "сплочение вокруг флага".
Перечислив эти версии (заметим, что нет радикально-либеральной (Путин сошел с ума) и нет радикально-патриотической (Украина и НАТО готовились напасть первыми, мы их опередили) - обе видимо считаются слишком уж далекими от реальности), Радченко замечает: "В НАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ НЕТ НИ ОДНОГО ДОКУМЕНТА, КОТОРЫЙ ПОДТВЕРЖДАЛ ХОТЯ БЫ ОДНУ ИЗ ЭТИХ ВЕРСИЙ".
Еще Радченко добавляет про Карибский кризис. Была версия, что Хрущев хотел поставить ракеты на Кубе, чтобы усилить международно-политические позиции СССР в Холодной войне, дальние ракеты были ненадежны, ракеты средней дальности создавали реальную угрозы оппоненту. Потом была версия, что он просто хотел надежно защитить от США Кубу - единственный оплот социализма в Западном полушарии - и глобальных геополитических замыслов в постановке там ракет не было. И до сих пор НЕТ НИ ОДНОГО ДОКУМЕНТА, КОТОРЫЙ ПОДТВЕРЖДАЛ БЫ КАКУЮ_ТО ИЗ ЭТИХ ВЕРСИЙ.
Отличные кейсы для размышления о природе исторической науки. Историческая наука фетишизирует документы, наверное, справедливо полагая, что работа с документами это её главный аргумент в пользу тезиса о том, что история может быть наукой, а не художественной публицистикой. Но проблема не только в том, что любой документ может быть понят по-разному, а в том, что документа может просто не быть. Как в двух описанных случаях.
История не может не строиться на умозрительных допущениях, а допущения не могут не быть заданы идеологическими предрассудками, следовательно... В общем, документами научность исторической науки не спасти. Такая вот "бяда".
Иван Грозный наверняка знал ответ на вопрос, почему он все-таки начал опричнину. Но он уже ничего никому не скажет.
Путин знает, почему он начал СВО. Но он никогда не скажет правды. И в этом смысле - в смысле реальной ценности его реально бесценного знания - как ни странно, он мало чем отличается от Ивана Грозного.
Держитесь, братья-историки! До вас историки держались и вы держитесь!
Тот перечисляет четыре версии.
1. Вопросы безопасности. Страх, что Украина пока не в НАТО, но НАТО уже в Украине и это может кончиться черт знает чем. Старик Миршаймер поминается, как сторонник этой версии.
2. Имперская версия. Кремль считает Украину "своей" и пошел на нее, чтобы просто вернуть свое потерянное имущество.
3. Это было сделано для утверждения международно-политического статуса России. Вы выделили нам место у параши, так мы вам покажем, какого места мы заслуживаем. Справедливо замечено, что этот вывод можно сделать, например, из ответа Путина на последний неудобный вопрос (его спросили, вы уверены, что выполнили завет Ельцина "беречь Россию"?). Я забыл, как он там сказал, но смысл примерно в этом - вы поставили нас на место, с которым мы не были согласны, вот мы и начали борьбу за место, которого заслуживаем.
4. Это было сделано по внутренним причинам - для укрепления личной власти через "сплочение вокруг флага".
Перечислив эти версии (заметим, что нет радикально-либеральной (Путин сошел с ума) и нет радикально-патриотической (Украина и НАТО готовились напасть первыми, мы их опередили) - обе видимо считаются слишком уж далекими от реальности), Радченко замечает: "В НАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ НЕТ НИ ОДНОГО ДОКУМЕНТА, КОТОРЫЙ ПОДТВЕРЖДАЛ ХОТЯ БЫ ОДНУ ИЗ ЭТИХ ВЕРСИЙ".
Еще Радченко добавляет про Карибский кризис. Была версия, что Хрущев хотел поставить ракеты на Кубе, чтобы усилить международно-политические позиции СССР в Холодной войне, дальние ракеты были ненадежны, ракеты средней дальности создавали реальную угрозы оппоненту. Потом была версия, что он просто хотел надежно защитить от США Кубу - единственный оплот социализма в Западном полушарии - и глобальных геополитических замыслов в постановке там ракет не было. И до сих пор НЕТ НИ ОДНОГО ДОКУМЕНТА, КОТОРЫЙ ПОДТВЕРЖДАЛ БЫ КАКУЮ_ТО ИЗ ЭТИХ ВЕРСИЙ.
Отличные кейсы для размышления о природе исторической науки. Историческая наука фетишизирует документы, наверное, справедливо полагая, что работа с документами это её главный аргумент в пользу тезиса о том, что история может быть наукой, а не художественной публицистикой. Но проблема не только в том, что любой документ может быть понят по-разному, а в том, что документа может просто не быть. Как в двух описанных случаях.
История не может не строиться на умозрительных допущениях, а допущения не могут не быть заданы идеологическими предрассудками, следовательно... В общем, документами научность исторической науки не спасти. Такая вот "бяда".
Иван Грозный наверняка знал ответ на вопрос, почему он все-таки начал опричнину. Но он уже ничего никому не скажет.
Путин знает, почему он начал СВО. Но он никогда не скажет правды. И в этом смысле - в смысле реальной ценности его реально бесценного знания - как ни странно, он мало чем отличается от Ивана Грозного.
Держитесь, братья-историки! До вас историки держались и вы держитесь!