Куда совал нос мой внук Марк, гуляя вокруг Саянкюли
Марк — старший из моих внуков (остальные трое — внучки). Лет десять назад его оставляли жить со мной на огороде, а я пытался воспитывать из него спортивного мужика. Но у родителей свои взгляды на воспитание, и они прописали ему плоскостопие (чтобы не попасть в армию). Под предлогом чего он стал отказываться от дальних прогулок со мной.
А теперь Марк повзрослел и сам захотел почувствовать себя мужиком. Внезапно напросился погулять со мной «куда подальше». Отказать в подобных случаях невозможно, хотя я и надеялся, что он быстро устанет и запросится домой.
1. Верхним снимком выкладываю самую дальнюю точку нашей прогулки — Большое Луговое озеро. Точнее, вид на его восточный плёс с самой южной точки этого плёса.
2. А теперь по порядку. Сначала сунули нос на заросшую борщевиками выше человеческого роста Юркину дорогу.
3. Летописная река Сая (с 1948 года Волчья) течёт по равнинным лугам в конце Юркиной дороги, прячась в высокой траве. Её извилистый путь можно понять только по растущим вдоль берега высоким берёзам.
4. По-фински «Саянкюля» — это деревня (на берегу реки) Саи. В отличие от большинства топонимов Карельского перешейка, деревню не переименовали в 1948 году, потому что после войн от деревни осталось только пустое место.
5. Внезапно охотхозяйство засадило часть соседнего пустыря ячменём, чтобы приманивать на него медведей.
6. Я был уверен, что мы ограничимся коротким кругом по лесным дорогам. Но решил проверить Марка на «слабо». А он взял, да и захотел идти сквозь болота и лесные завалы вдоль берега Чёрного ручья.
7. На окраине Раздолья сунули нос в частный огород, чтобы срезать угол тропкой по его краю, но внезапно наткнулись на Лукича. Вместо хрестоматийного «Верной дорогой!» услышали «Хрен Вы здесь пройдёте».
8. Вместо Лукича в центре Раздолья установили постсоветский символ посёлка (крупнейшего и практически единственного населённого пункта у реки «Волчьей»).
9. Сунули нос ещё в одно поле. На его краю росли белые мальвы.
10. Сунули нос к бобрам, плотину которых месяц назад разрушили дорожные рабочие. Теперь у бобров всё хорошо.
11. Марк сунул нос в сосну над головой и заявил, будто там сидит белка. Я не увидел, где там белка, но снимок сделал. Белку можно найти и разглядеть на снимке.
12. Сунули нос в ельник около лесной тропы. Наткнулись на самопальный мемориал.
13. А вот и сам Марк у источника в Раздолье. Никакой святости у родника на оккупированной земле нет и быть не может. Чтобы ни провозглашали местные попы в своих дазцыбао, развешанных на столбах навеса над колонкой.
А теперь Марк повзрослел и сам захотел почувствовать себя мужиком. Внезапно напросился погулять со мной «куда подальше». Отказать в подобных случаях невозможно, хотя я и надеялся, что он быстро устанет и запросится домой.
1. Верхним снимком выкладываю самую дальнюю точку нашей прогулки — Большое Луговое озеро. Точнее, вид на его восточный плёс с самой южной точки этого плёса.
2. А теперь по порядку. Сначала сунули нос на заросшую борщевиками выше человеческого роста Юркину дорогу.
3. Летописная река Сая (с 1948 года Волчья) течёт по равнинным лугам в конце Юркиной дороги, прячась в высокой траве. Её извилистый путь можно понять только по растущим вдоль берега высоким берёзам.
4. По-фински «Саянкюля» — это деревня (на берегу реки) Саи. В отличие от большинства топонимов Карельского перешейка, деревню не переименовали в 1948 году, потому что после войн от деревни осталось только пустое место.
5. Внезапно охотхозяйство засадило часть соседнего пустыря ячменём, чтобы приманивать на него медведей.
6. Я был уверен, что мы ограничимся коротким кругом по лесным дорогам. Но решил проверить Марка на «слабо». А он взял, да и захотел идти сквозь болота и лесные завалы вдоль берега Чёрного ручья.
7. На окраине Раздолья сунули нос в частный огород, чтобы срезать угол тропкой по его краю, но внезапно наткнулись на Лукича. Вместо хрестоматийного «Верной дорогой!» услышали «Хрен Вы здесь пройдёте».
8. Вместо Лукича в центре Раздолья установили постсоветский символ посёлка (крупнейшего и практически единственного населённого пункта у реки «Волчьей»).
9. Сунули нос ещё в одно поле. На его краю росли белые мальвы.
10. Сунули нос к бобрам, плотину которых месяц назад разрушили дорожные рабочие. Теперь у бобров всё хорошо.
11. Марк сунул нос в сосну над головой и заявил, будто там сидит белка. Я не увидел, где там белка, но снимок сделал. Белку можно найти и разглядеть на снимке.
12. Сунули нос в ельник около лесной тропы. Наткнулись на самопальный мемориал.
13. А вот и сам Марк у источника в Раздолье. Никакой святости у родника на оккупированной земле нет и быть не может. Чтобы ни провозглашали местные попы в своих дазцыбао, развешанных на столбах навеса над колонкой.