Чистота чужого белья
Я пью, курю, иногда ругаюсь, а иногда и просто разговариваю матом (конечно, без фанатизма, но особо себя и не ограничивая), редко стригусь, в семьдесят лет ношу только джинсы и ещё во многих нюансах не особо придерживаюсь кое-каких наиболее принятых норм.
Потому у некоторых, знающих меня поверхностно или вовсе соприкоснувшихся случайно и мимолетно, может сложиться впечатление, что я такой закоренелый престарелый беспредельщик из, типа, шестидесятых, для которого вообще нет границ и берегов, так же как запретных тем и табуированных областей жизни.
Это впечатление крайне ложное. Да, обычно, определяя себя по стандартной и относительно общепризнанной шкале, я чаще всего употребляю термин либертарианец. Но это мое либертарианство имеет очень жесткие ограничения. И они начинаются даже не перед дверью крайне условной спальни, но и распространяются на очень большое количество моментов и областей личной жизни человека, куда нет и не может быть доступа любым (подчеркиваю, любым, это очень важно) посторонним, вплоть до самых близких.
Кроме многого прочего ещё и по этой причине я, например, категорический противник психоанализа, особо в нынешнем, крайне извращенно понятом современном фрейдистском варианте. И очень сомнительным считаю институт и традицию религиозной исповеди. Уже не говоря о том, что, кроме огромного количества прочего, мое омерзение от советской власти основывалось ещё и на манере выносить “моральный облик” на общественное обсуждение, когда на партийном или профсоюзном собрании обсуждалось письмо жены, жалующейся, что муж завел любовницу и плохо исполняет супружеские обязанности.
Но чтобы дальше не распространяться в чисто теоретических областях, приведу просто наглядный конкретный пример того, насколько я в принципе в определенных вопросах ханжа и пуританин. Не одно десятилетие почти еженедельно ходил в сауну. Обычно там складывались довольно постоянные и стабильные мужские компании. И каждый, хоть изредка там бывавший, думаю, хорошо представляет себе набор тем для беседы, особенно, когда присутствует и спиртное, а в моих компаниях без него никогда не обходилось.
Так вот, через небольшое количество времени после того, как костяк банного коллектива уже окончательно образовывался, все прекрасно знали, о чем нельзя было говорить не только со мной, но и при мне. Я мог или достаточно резко оборвать, или вовсе встать и уйти, прекратив дальнейшее общение полностью. И это чаще достаточно эффективно срабатывало, а нет, так я действительно уходил и на этом всё.
Кстати, сказанное относится, естественно, не только к интимной, “постельной” сфере, есть и ещё определенные “запретные области”, но, конечно, упомянутый интим не обсуждается прежде всего. Тут для меня нет места ни для какой свободы, кроме абсолютной свободы и неприкосновенности личного пространства.
И вот некоторое время после распада СССР между властью и населением России сложилось некое подобие негласного договора. Мы не мешаем вам делить собственность, беспредельничать с налогами и бюджетом, не лезем в вашу так называемую “политическую борьбу”, ну, и вообще, короче, в такого рода полях голову не поднимаем. Но зато вы не лезете в нашу постель. Не рассказываете о своем понимании нравственности, этических ценностях и моральных нормах.
Однако с приходом и всё большим укоренением духа ЧК, естественно и неизбежно власть стала всё больше нарушать этот договор. Она полезла в спальни и принялась учить, что там делать и как себя вести.
Но, внимание, вот, собственно, и основной повод этой моей пламенной речи. Когда эти самые представители власти и наиболее яростные учителя морали и нравственности сами начинают вытворять что-то не совсем потребное (а, признаем, они этим занимаются достаточно постоянно и даже не особо маскируясь), то, если население обращает на это внимание, то тут же получает гневную отповедь: “Как вам не стыдно копаться в чужом грязном белье?!”
И это правильно и справедливо. Копаться в чужом белье всегда должно быть стыдно, даже вне зависимости от его чистоты. Но тут откровенная подмена понятий. Поскольку речь идет вовсе не о белье, а об элементарном наглом лицемерии и подлом, бесстыдном хамстве. Классический вариант от Вовочки: “И эти люди запрещают мне ковыряться в носу!”
Да, и на всякий случай, чтобы два раза не вставать. Я настолько же против ущемления любых гражданских прав так называемых “сексуальных меньшинств”, как и против ЛГБТ-парадов.
Уберите Ленина с денег, он – для сердца и для знамён.