• 

Цхинвал (Чреба). Часть 2: Сталинир и Еврейский квартал



История Цхинвала, современности и северным районам которого была посвящена прошлая часть, началась не в 1991, когда Южная Осетия провозгласила независимость, и даже не в 1922, когда город стал её центром. Очевидно ли, например, что Цхинвал был столицей грузинских евреев эбраэли? Сегодня осмотрим его советский центр и развалины Старого города и дойдём почти до границы пешком.

Показанные в прошлой части улицы Путина, Павших Героев и Харебова, в 2008 ставшие линиями фронта, а также Згудерский холм за Лиахвой образуют границы центра. Внутри него главные оси - проспект Алана Джиоева (назван в честь местного ополченца, основателя вооружённых сил Южной осетии), на 2,5 километра пронизывающий город до самой границы, и улица Сталина, в которую за улицей Путина переходит Транскавказская автомагистраль. И если улица Путина тут появилась ровно так же, как проспект Клинтона в Приштине, то со Сталиным всё сложнее. По матери он был вполне себе грузин, а вот по отцу происхождение Вождя теряется во мраке. Известно, что его прадед Заза Джугашвили числился крепостным у тавади (князей) Мачабели, по владениям которых Южную Осетию и теперь называют в Грузии Самачабло. Более того, в 1805 Зазу судили за грабеж имений, чем обычно занимались в этих краях явно не считавшиеся себя крепостными осетины. Да и в показаниях того суда он Джука-швили - то есть это как бы и не фамилия, а просто "сын Джуги". Внук его Виссарион для своих был Бесо, а его сын Иосиф - Сосо, и в общем, среди осетин популярно мнение, что Иосиф Виссарионович Джугашвили так только в церкви записан, а по рождению он был Сослан Бесланович Дзугаев, даром что полное прозвище нарта - ещё и Сослан Стальной. Позже эту версию здорово верифицировал в нашем литературоцентричном обществе Осип Мандельштам, в лагерях сгинувший за строчку "и широкая грудь осетина". Применительно к Южной Осетии Сталин оказался явно не Сослан - именно при нём тут держался явный курс на ассимиляцию, и даже осетинский язык Юга (в отличие от Севера) в 1938-54 годах переводился на грузиницу с дополнительными буквами ჶ(ф), ჷ(ы), ჽ(æ). Но - Кавказ уважает силу, а кто из людей сильнее Сталина? И даже город в 1934-м переименовали гениально: для грузин Сталинири значило просто Сталинское, а вот для местных название превращалось в лозунг: "Сталин ир", дословно "Сталин - осетин!". В 1961 город снова стал Цхинвалом (а в обиходе он и вовсе Чреба), а улица Сталина - осталась. На ней, примерно в середине центрального района, лежит Театральная площадь:

2.


Огромный театр среди хижин и едва успевших вырасти на их месте хрущёвок - пожалуй, самый яркий атрибут таких вот столиц малолюдных автономий, будь то Степанакерт, Горно-Алтайск или Кудымкар. Здесь он появился даже не по разнарядке: первые спектакли, только получив Цхинвали в распоряжение соплеменников, местный любительский коллектив ставил уже в 1923 году - как в русских городах сотней-другой лет пораньше, в деревянном амбаре на окраине. В 1931 театр был учреждён официально и "прописан" в Доме Колхозника, а в 1956 обрёл отдельное здание тбилисско-кутаисских масштабов:

3.


Увы, то, что на фото - реплика: театр сгорел, причём не в войну, а в относительно мирном 2005-м. В 2014-18 годах его построили заново, да при том - не по нашей эпохе кропотливо: внутри хоть и не идеально, но воссозданы по старым фото и эскизам нартские фрески осетинских художников Махарбека Туганова и Азанбека Джанаева. Нам, правда, насладиться ими не довелось - в июле 2023 года театр был закрыт, а рядом с ним не висели афиши.

4.


Ансамбль с ним слагает не в меру понтовый отель "Иристон" справа (если стоять к театру спиной) - тоже реплика (2018-20) оригинала 1950-х:

5.


А вот сталинка левее площади - подлинная:

6.


Всё это окружают памятники. Напротив расположились по соседству Коста Хетагуров (1940):

7.


И Васо Абаев без таблички, странно похожий на Авраама Линкольна. Поэт, художник и просветитель Коста - в принципе самый чтимый осетин по обе стороны Кавказа, на стыке которых я недавно показывал Нар - его родовое село. Лингвист и фольклорист Васо Абаев родился не совсем в Южной Осетии, но всё же с этой стороны гор - в ущелье Тырсгом близ Казбеги. Он прожил ровно 100 лет, сменив немало направлений и концепций, по молодости даже упражнялся в социалистическом языкознании в духе Николая Марра, но в историю вошёл созданием этимологического словаря осетинского языка и канонической трактовкой нартского эпоса. Умер Иваны фырт Васо (Василий Иванович) в 2001 году в Москве, похоронен - у Осетинской церкви во Владикавказе, а здесь памятник ему поставили в 2000-м, на последнем году жизни.

7а.


Это, впрочем, реплика 2009 года, как и музей на соседней улице с юга, восстановленный в 2021-м - думаю, не стоит пояснять, что разрушены они были войной. И новодельный вид никак не противоречит подлинности - дом для учёного построен в 1985-м:

8.


На соседней улице с севера - Сквер Пушкина с целым мемориалом поэту (1999). Он войну благополучно пережил: объявление русской культуры причиной всех бед человечества - ноу-хау 2020-х годов.

9.


Барельефчики, правда, скорее остались от Грузинской ССР:

9а.


Ну а за скверами вдоль улицы Сталина начинается правительственный квартал. С юга, между домом и памятником Абаеву, его открывает Национальный банк Южной Осетии:

10.


Исторический Госбанк эпохи Сталинира находится с другой стороны квартала, почти за спиной у памятника Коста. С 2015 года здесь обитает Национальный музей:

11.


Основанный в 1923 году, в 1941 (опять же не по военным причинам) сгорел процентов на 80, а позже, словно специально, обитал в неподобающих зданиях, где иные экспонаты просто от времени теряли вид. В 1991, решив не искушать судьбу, музейщики эвакуировали всю коллекцию во Владикавказ, где она провела четверть века. В 2015  для музея построили новое здание за старым фасадом:

12.


Совсем небольшой, он оказался действительно интересным и красивым, но экспозицию его, - от древностей кобанской культуры до обломков снарядов последней войны, - я показывал в обзоре Южной Осетии и немного - обеих Осетий. В разделе живописи тут лучшая коллекция Махарбека Туганова, княжича из Дигории, в 1930-40-х годах жившего в Сталинире. А вот типичный для Грузии инвентарь винодела, - квеври и давильни, - сложены во дворе.

13.


За музеем - памятник Подвигу и Дружбе (2018-20), главный мемориал Пятидневной войны, который я опять же показывал в позапрошлой части.

14.


А вот макет Прекрасного музея будущего, где больше всего привлекает реплика галуана (замка) из ганаха (укреплённого дома) и пары масыгов (башен). По большей части эти сооружения в юго-осетинских горах разрушены ещё в 1830 году рейдом Павла Ренненкампфа:

15.


Ещё какое-то здание по соседству, в котором мне конечно очень хочется узреть конструктивизм, но... шансы тут не велики:

16.


Между банком и музеем - высотка Правительства, которая нависает над центром Цхинвала и даже в перспективе Транскама (когда он уже становится улицей 8-го Июня) эффектно встаёт. На самом деле она и для путешественника актуальна - здесь оформляют пропуска в погранзону. Мы было ткнулись в основной подъезд и беспрепятственно прошли в холл с флагами Осетии, России, Венесуэлы, Никарагуа, Сирии, Абхазии и острова Науру - то есть, признающих Южную Осетию стран. Оттуда нас привычно отправили в боковой подъезд почти напротив музея, за тяжёлую железную дверь, лязг которой за спиной сразу напоминает о мрачных застенках. Там люди в форме и выписывают пропуска - официально "в течение 3 суток", а по факту, с вероятностью 9:10, управляются за полчаса.

17.


Нас, правда, отправили ещё в МЧС на окраине города, за показанным в прошлой части Сырх-Дзуаром, где сотрудник провёл нас в здание сквозь пожарное депо, а симпатичные девушки в одном из кабинетов, выписывая бумажку, искренне интересовались нашими планами. Пригодится ли пропуск реально - я был совсем не уверен, но в итоге самые яркие красоты Южной Осетии мы осмотрели лишь благодаря ему.

17а.


А спиной к спине с Правительством стоит белоснежный Парламент (1937) на террасе долины Лиахвы. 21 августа в его не остывших руинах давал концерт-реквием дигорец Валерий Гергиев - пожалуй, известнейший осетин наших дней.

18.


От Парламента буквально стекает сквер, самый уютный и ухоженный в Цхинвале. Он тоже интересен памятниками.
На фоне Парламента - Владимир (Лади) Аржеванович Санакоев из Джавы окончил семинарию в Ардоне ("Осетинский Кембридж"), работал железнодорожником в Забайкалье, делал революцию в далёком северном Гдове, а оттуда - рванул домой. Где в 1920 возглавил Юго-Осетинский ревком, на фоне наступления Красной Армии в Азербайджане объявивший Южную Осетию частью России. Россия, однако, 7 мая заключила с Грузией мир, а вот революционеры, с "Меморандум трудовой Южной Осетии" наперевес, взяли к 8 июня Цхинвали да объявили свою республику от Душети до Они. В ответ грузинские части Николая Чхеидзе утопили предгорья в крови, перебив до 5 тысяч человек, то есть 6-8% всех осетин Юга. Сбоку от памятника проходит улица расстреляны тогда 13 Коммунаров... но Санакоева не было среди них. Зимой 1921 года Грузию всё-таки заняла Красная Армия, но Советы явно были настроены задобрить грузин, да и просто не любили делать регионы без связной логистики: в 1922 году вместо вхождения в РСФСР южане получили Юго-Осетинскую автономную область Грузинской ССР. Санакоев стал её первым руководителем... но лишь на два года, а затем, видимо по причине несогласия с таким положением вещей, шёл по партийной лестнице всё ниже и ниже и сгинул в 1937-м. А его современный тёзка с братом Дмитрием создали в 2006 году прогрузинскую партию "Народ Южной Осетии за мир".
В сквере напротив - Иван Габараев (2023), более известный как Ялгузидзе, жил на рубеже 18-19 веков. Он учился в Давид-Гареджиской монастыре, преподавал в Тбилисской семинарии, учил грузинскому детей в уездном Душети, создал осетинскую кириллицу, перевёл на осетинский катехизис и букварь и стал первым осетином-писателем. Но - не осетинским писателем: его поэма "Алгузиани", фрагментами дожившая до публикации в 1885 году, была написана на грузинском.
Ну а тень - это памятник пропавшим без вести (2020). На данный момент таковых около полутора сотен..

19.


С другой стороны на сквер глядит Скорбящий Ангел - памятник жертвам войны 1991 года, как-то спонтанно, после народных акций поддержки и скорби, ставший одновременно и памятником жертвам Беслана.

19а.


Он стоит над местной площадью Свободы - оказывается, такое название возможно и в пророссийской стороне. Ну а за площадью начинается Старый город:

20.


И тут стоит сказать вещь, за которую, возможно, меня в этой республике забанят - осетинским Цхинвал сделался лишь в ХХ веке. Даже название его - вполне грузинское: Крцхилвани значит "страна грабов", да и сходство с топонимикой Сванетии вроде Хацвали или Ланчвали намекает, что версия о сванском происхождении двалов (осетинских племён к югу от Бокового хребта, аланизированных лишь в Средневековье) может быть не такой уж и фейк. История Цхинвала, опять же по-грузински, теряется в безднах времён, а фолк-краеведение называет его основателем (в интернете превращая то в Аспаруха, то в Асфагура) Аспаруга I - правившего в 265-84 годах последнего царя иберийской ветви Аршакидов (были ещё армянская и исходная в Парфии). Достоверно Цхинвали известен с 1382 года, но - как крепкий и богатый город на одной из ситуативных (по фактической погоде) ветвей Шахнада, древнего тракта через Кавказ. О древности напоминает и то, что он не входил в Самачабло: Мачабели вышли на историческую сцену в 17-18 веках, и даже в преданиях не видели себя раньше героической обороны от Тамерлана. Цхинвали же оставался  посреди их земель прямым владением картли-кахетинских Багратионов. В его округе жили хизаны - добровольные крепостные, получавшие землю на условиях тяжёлых повинностей без права расторгнуть договор, ну а сам город населяли вечные спутники торговли - армяне и евреи. Церковь Богородицы (1718), большую часть своей истории Сурб-Аствацацин, открывает Армянский квартал:

20а.


Укреплённый зубчатой оградой от горских набегов, этот храм - пожалуй самое красивое здание города. Вот только голубые изразцы с его крестов хоть и видны на вводном кадре, а я их умудрился не заметить.

21а.


Так что вот фото от моего друга:

21б.


Ныне это православный храм... только вот внутри всё какое-то непривычное:

21.


И даже иконостас не вызывает ассоциаций ни в России, ни в Грузии, ни в Армении... хотя мастерили его более 10 лет в Москве. И если вы читали прошлые части, следующий абзац можно пропустить - мы пришли в кафедральный собор Аланской епархии:

22.


Не секрет, что наиболее последовательные недруги РПЦ уже давно не латыняне да магометане, а другие православные церкви. Особенно - учреждённые после распада СССР (как на Украине) или возрождённые из старых иерархий (как в Молдавии или Эстонии). Счастливое исключение - древняя Грузинская православная церковь, в 1801 году подчинённая Русской как экзархат, но уже в 1917 году восстановленная. Алексий II и Илия II с самого начала хранили взаимное уважение, и теперь это приносит плоды: свою церковь грузины чтут, а она выступает главной пророссийской и антизападной силой. Вот только в Южной Осетии, едва отстоявшей независимость, к грузинским священникам ходить народ не захотел, а РПЦ не стала забирать их паству. Искать выход взялся цхвинвальский студент, сын русской женщины и осетина Александр Пухатэ, в 1992 году, после неудачных переговоров в Москве нашедший в Одессе патронаж Русской православной церкви Зарубежья в лице непримиримого Лазаря (Журбенко), уже знакомого нам по Азову. РПЦЗ и окормляла юго-осетинские приходы, пока в 2002-м Журбенко не был оттуда изгнан. 30-летний теперь уже Георгий (Пухатэ) начал искать новых покровителей, коими, как и 1000 лет назад, для Аланской епархии стали греки. Точнее - греческие староверы, ещё точнее - старостильники:  переход в 1923 году на новоюлианский календарь (на данный момент совпадающий с григорианским) признали не все иерархи, и ладно хоть в прогрессивном ХХ веке без выгонок и самосожжений обошлось. Одна из таких церквей со звучным названием Синод Противостоящих в 2005 году взяла под опеку Аланскую епархию, а в 2014 вошла вместе с ней в другой Синод Хризостома. С 2011 года епархию возглавляет православный англичанин (!) Амвросий (Бэрд), а Пухатэ в 2011-м вышел на покой. Фактически, он своего добился: хоть и заклеймили в Москве и Тбилиси Аланскую епархию раскольниками, сектантами и предателями, а всё же оба патриарха сошлись на том, что лучше найти компромисс, чем отдать Южную Осетию чужакам и ассианству. В прошлой части я показывал Троицкий собор РПЦ, построенный с молчаливого согласия Грузии. Он пока один, но и вся Аланская епархия - это 6 священников и 7 приходов.

23.


Отличие в убранстве, мелких деталях, общей атмосфере тут, однако, видны невооружённым глазом. Я бы сказал, Аланская епархия выглядит куда более обособленной от РПЦ, чем Киевский патриархат или Украинская автокефалия до 2014 года. Сам тенистый дворик храма - замкнутый мирок, куда люди приходят просто отдохнуть и пообщаться: такое я видел в русских церквях Средней Азии. Но как показалось мне при попытках о чём-то расспросить, чужакам тут не очень-то рады.

23а.


С другой стороны сквера, всё на той же террасе, отделяющей Сталинир от Старого Цхинвала - заброшенный детский мир, в котором я опять пытался рассмотреть конструктивизм.

24.


Втягиваемся в замороченные улицы Старого города. Главная из них, по старой памяти - Армянская:

25.


Оказавшись в составе России, Цхинвали как-то утратил городской статус, и к началу ХХ века числился крупным (5 тыс. жителей к 1917 году) торговым селом. Лишь 8% его жителей были осетины, чаще ходившие из висевших выше по склонам селений вроде показанного в прошлой части Згудера. 34% жителей были грузины (и их доля быстро росла), 17% - армяне, с упадком Шахнада заметно потерявшие вес, а 39% - евреи, так что и весь Старый город слыл в обиходе Еврейским кварталом. Словом - странный закавказский штетели:

26.


Как и у всего в Грузии, у её евреев давняя история - по преданиям они попали сюда ещё из Вавилонского пленения, а достоверно известны с 4-5 веков, вероятно отпочковавшись от еврейских общин Армении. Столь яркой культурой, как бухарские (см. Бухара) и горские евреи (см. Красная Слобода или Нальчик) эбраэли не обладали никогда, и мне они напоминают скорее тихих крымчаков (см. Симферополь). Грузины не стали возводить на иудеев кровавые наветы, поминать христоубийство и пытаться насильно крестить, а просто веке этак в 14 объявили их всех крепостными. Так что эбраэли, к тому времени из еврейского сохранившие лишь веру да молитвы на иврите, в большинстве своём пахали землю во всяческих сатавадо (феодах), а на базарах не выделялись среди грузин. Лишь немногим, зачастую через хизанство, удавалось выбиться в торговлю, тяготевшую к ветвям Шахнада - крупнейшие общины сложились в Цхинвали, Они и Кутаиси, в который отсюда сходились пути. Сельское прошлое сказывалось: грузины ценили эбраэли как знахарей, умевших готовить целительные снадобья буквально из воды и глины. Новое время принесло в их жизнь кровавые наветы и погромы, но вмес с тем - свободу от крепостного права, в которой многие эбраэли оставили соху и занялись таки ремёслами и торговлей. С остальными евреями они не сблизились - и в старину ходили в отдельные синагоги, и в наши дни, по словам встреченной в Грузии израильтянки, напрочь лишены солидарности, особенно - в делах. Многие еврейские сёла превратились в местечки, как например имеретинское Кулаши с парой уцелевших (из 5) синагог. В Цхинвали преуспели торговцы Даварашвили и Даниеловы, мельники и виноградари Манашеровы, владельцы кирпичных заводов Атанеловы и Крихели...

27.


Вот только не хватало ребе: общиной у эбраэли веками руководил выборный габаи (староста), а религиозной жизнью - хакам, сочетавший сразу все синагогальные должности. И вот нарушить эту изоляцию где-то на рубеже 19-20 веков приехал за Кавказ из далёкого Ковно раввин Авраам Хволес. Прорвавшись через бюрократию, он поселился в Цхинвали, и сначала просто учил народ разумному-доброму-вечному по принципу "живи по заповедям Торы, а не убейся об них". В 1902, когда еврейский квартал был уничтожен пожаром, Хволес созвал комитет помощи и помог вернуть кров тысяче людей. Когда вспыхнула холера - разоблачал знахарей и в итоге убедил людей, что аптечные лекарства помогают лучше. Наконец, в 1906 он основал Талмуд-Тору, а вскоре его дело продолжили ученики в Кутаиси и Они. Многие из них были расстреляны в 1937, а вот Хволес умер в 1931 своей смертью, успев приложить руку ещё и к созданию осетинского пединститута.

28.


Ну а Старый город, пока ещё не развалившийся совсем, как видите, заброшен: весь ХХ век эти закоулки оставались оплотом старожилов. Евреи разъехались кто в Израиль, кто в Европу, грузины и армяне - бежали от войны, а осетины не стали ни занимать эти дома, ни разрушать их.

28а.


Впрочем, судя по старым фото, обитаемый и полный людьми Старый Цхинвали выглядел не сильно лучше - странная неряшливость была ему присуща и в лучшие времена:

29а.


Лишь в отдельных закоулках - типичные пейзажи закавказского села:

29.


Всё это стиснуто хрущёвками. О назначении отдельных зданий я ничего не нашёл, как и о том, где находилась школа Хволеса:

30.


На этих кадрах - скорее грузинские кварталы, среди которых притаилось несколько церквей. Выше прочих, за детским миром, до 1960х стояла церковь Рождества Богородицы. В обрубке её звонницы осетины устроили часовню со звучным названием Аргудан:

31.


Тысячелетняя (там, где была тогда Грузия, это нормально) церковь Константина и Елены с характерным крестом Аланской епархии запрятана во дворах. К тому же - за высоким забором с наглухо запертой дверью:

32.


Так что ракурс с ней не так-то легко отыскать:

33.


На ограничивающей Старый город сверху улице Тельмана - храм Григория Кавтисского 9-10 веков, опять же наглухо запертый. Южная Осетия славится тем, что двери её храмов открыты, но это - не про Цхинвал.

34.


В траве - одинокое надгробие... совсем не густо для Города Тридцати Девяти храмов, коим слыл Цхинвали в Средние века:

34а.


Ну а в тихом проулке (если стоять у Никольской церкви лицом к Лиахве - он начинается левее) стоит синагога. Когда-то их было 7, и более того, часть из них могла уцелеть, никак не выделяясь среди прочих зданий. Приметна лишь эта, похожая на цех, и где-то её называют даже старейшей в постсоветских странах. Может быть, вон та стена из дикого камня действительно стоит со средних веков, однако само здание являет собой иудейский образец советского культового зодчества: старая синагога сгорела в 1926 году, а нынешнюю каким-то фантастическим образом ухитрились построить в 1967-м. Впрочем, в 1944 году в Грузии действовало 27 синагог, а её архитектор Моше Даниелашвили, потомок здешних купцов, был тогда хахамом в Тбилиси. Внутри сохранилось убранство, но увидеть его - задача не из простых, и сколько ни пытался я расспросить сидевших у крылечках стариков, те внимательно меня слушали, а потом, видимо просто не зная русского, показывали на синагогу и протяжно поясняли: "йеврэээиии". Последний раввин покинул Цхинвал в 1995 году, а в 2008 десятки людей из оказавшегося на линии огня Еврейского квартала нашли убежище в крепких стенах синагоги. И даже в наши дни в Южную Осетию приезжают порой делегации из Израиля.

35.


Для полноты рассказа о Старом городе вернёмся к площади Свободы. Одним из символов Цхинвала сто с лишним лет был Старый мост (1893), в 1906 (по сравнению с этим фото) успевший обзавестись каменным пролётом:

36а.


И я пытался его углядеть, пока проходивший мимо дядька не пояснил, что мост полгода назад снесли. Конечно же - во имя безопасности: уже много лет по нему было опасно ходить. Спорили о судьбе моста долго, но в итоге власти остались непреклонны - сломать! Остался лишь обрубок:

36.


На набережной рядом с ним и самые красивые дома, хотя казалось бы уж это-то место должно было попасть в эпицентр обстрела:

37.


Теперь мостом служит плотина Цхинвальской ГЭС (1926), до остановки в 1965 году выдававшая пол-мегаватта мощности.

38.


В заклиненные открытыми створы хлещет вода Большой Лиахвы, которая для реки в черте города необычайно чиста. Ну да впрочем выше по течению - лишь несколько сёл и даже 5 тысяч жителей не наберётся.

39.


А вот каналы ГЭС превратились в илистое болото:

40.


В створе Старого моста - дом, более всего известный адресом: 13 Коммунаров 13. Их самих посадили в подвал, а позже расстреляли в доме Ашхена Ованова (№8), здесь же расстреливал НКВД, а о подвигах коммунаров писали: успел дом побыть и редакцией.

41.


Теперь - тоскливо ветшает у дороги на Згудерский холм.

42.


Ажурный балкон глядит на Большой парк имени Валерия Хубулова, разбитый в 1920-30-х годах на месте виноградников осетинского землевладельца Хетагурова. До революции на левобережье под склонами Згудера жили в основном, хотя и не обособленно, осетины, а потому в первые годы автономии центр города располагался здесь. Через мост, встреч последнему пути коммунаров, всю советскую эпоху ходили демонстрации. Ну а Валерий Хубулов, первый министр обороны Республики Южная Осетия, тоже был расстрелян - неизвестными в 1998 году:

43.


На Згудерский холм мы поднимались в прошлой части, поэтому теперь вернёмся за Лиахву и пойдём от Еврейского квартала дальше на юг. Вдоль реки можно было бы выйти к Большому рынку, но мы и на Малом (см. прошлую часть) остались довольны покупками вроде соусов и джонджоли. Южнее центра по улице Сталина примечателен ещё пивзавод с цехом совершенно дореволюционного вида (1950).

44.


И в общем-то, где в Грузинской ССР было поднимать пивоварение, как не здесь - грузины всё же больше по вину и чаче, а вот у осетин традиция чуть ли скифских времён. Ресторан при заводе выдаёт свою не-дореволюционность лишь необычайно огромными окнами:

45.


Площадка выглядит заброшенной, хотя какая-то пивоваренная жизнь тут вроде ещё теплится:

46.


За заводом - Городской пруд, который тут гордо зовут Городским озером и жаркими днями купаются в нём вместо ледяной Лиахвы. Увы, как и во Владикавказе, нам он открылся спущенным:

47.


Дальше мы забурились в Гудзабар - огромное по юго-осетинским меркам село (900 жителей), полностью сросшееся с городом. Когда-то его называли ещё Гуджабаури - 40% жителей были грузины, и всё это слагало единую ткань с заречным Эргнети (где в 1992-2004 года действовал огромный базар, оплот чёрной торговли) и близлежащим Никози, где есть древний собор (в основе 5 век, облик 15 века) с необычной гранёной звонницей. Но в 2008 именно оттуда наступала грузинская армия, а о временах, когда на дырявой границе крутились тёмные дела, напоминает высота гудзабарских заборов:

48.


Увидев на карте церковь, я решил до неё дойти в надежде, что она будет древней. Увы, надежда не оправдалась:

49.


Зато некрополь вокруг красив, а грузинские буквы на стелах соседствуют с длинным столом для осетинских кувдов (ритуальных трапез):

50.


Город близ Гудзабара и упирается в границу жилмассивом, в котором и ныне висит тяжёлый прифронтовой дух, а добрая треть квартир брошена. Его прошивает проспект Джиоева:

51.


А на нём - пожалуй, самый пронзительный памятник грузинской войне. Спонтанный памятник: в 1991 году, когда Цхинвал оказался в блокаде и без электричества, под постоянными обстрелами с высот, здесь погибло около 500 человек. Не столько даже от огня, сколько от голода и холода (местные рассказывают, например, о том, как тогда замёрз целый дом престарелых), да и от естественных причин люди умирают и во время войн. Погибших надо было где-то хоронить, да только кладбища испокон веков тут были на высотах, и прямо на них стоял враг. Кладбищем стал двор школы №5 (1963), и теперь здесь - маленькая Цхинвальская Пискарёвка:

52.


Мы беспрепятственно отворили ворота. Скорбное и страшное место, после которого минут 10 мы шли молча...

53.


Проспект Джиоева обрывается за полкилометра до границы, и там, где могла быть дорога - кусты. Я сфотографировал крест (он и отсюда неплохо виден), а шедший мимо мужик советовал дальше не соваться - там российские пограничники, а с ними не договоришься: задержат, увезут и депортируют. Вдали - Триалетский хребет за Курой, а перед ним ещё пол-Грузии. И там, - я съездил, убедился, - тоже нормальные люди живут. За вычетом горстки самых громких, они, увидев кладбище Пятой школы, скажут не "Так вам, гады!", а примерно "Какой ужас! И за что они погибли?", может - "Война - всегда кровь и смерть", в крайнем случае - "Это не мы, нас подставили". Но не знаю, что должно произойти, чтобы люди с двух сторон захотели протянуть друг другу руки...

54.


В следующей части покажу окрестности Цхинвала.

АЛАНИЯ-2023
Обзор поездки и оглавление серии.
Алания. История, культура, религия осетин.
Моздок и Беслан (2021).
Республика Северная Осетия - Алания
Владикавказ. История, колорит, трамваи.
Владикавказ. Вдоль Терека
Владикавказ. Проспект Мира.
Владикавказ. Центр.
Владикавказ. Вокзал, "Электроцинк", окраины.
Владикавказ. Проспект Коста.
Равнинная Осетия. Ардон, Дигора, Чикола, Эльхотово.
Куртатинское ущелье. Кадаргаван и Дзивгис.
Куртатинское ущелье. Верхний Фиагдон, Цмити и верховья.
Тагаурия. Мидаграбинские водопады и Даргавс.
Тагаурия. Кармадон и Гизельдон.
Транскам. Алагир.
Транскам (Военно-Осетинская дорога). Нузал и Цейское ущелье.
Дигория. Задалеск и Донифарс.
Дигория. Стур-Дигора и Тапан-Дигора.
Дигория. Уаллагком и праздник в Галиате.
Южная Осетия - Государство Алания
Транскам и Тирский монастырь.
Общее о Южной Осетии и Зарская дорога.
Цхинвал (Чреба). Окраины и колорит.
Цхинвал (Чреба). Еврейский квартал.
Окрестности Цхинвала. От Знаура до Ирыкау (Эредви).
Дорога в Ленингор. Армази и Икорта.
Ленингор (Ахалгори).
Урстуалгом. Ущелье Белых Туальцев.
Военно-Грузинская дорога
До Верхнего Ларса с заездом в Ингушетию.
Хевия. Степанцминда (Казбеги) и Гергети.
Хевия. Сно и Сиони.
Хевия. Трусовское ущелье (Тырсгом).
Крестовый перевал и Гудаури.
...ну и дальше большой-большой цикл про Грузию.

Другие популярные посты

 • 

#крп #свободу_стрелкову #максим_калашников Максим КалашниковМЫ И ОНИУ меня крайне тяжко на душе. Но говорить нынче буду сугубо рациональн...

2 комментария Источник